Речь Владимира Путина на пленарном заседании ПМЭФ во многом была посвящена успехам российской экономики и сравнению ее с переживающим спад Западом:
«Мы с коллегами регулярно обсуждаем вопросы экономической повестки. Отмечу, что динамика промышленного производства, валового внутреннего продукта, потребительской активности в России находятся в плюсе. В апреле промышленное производство в России выросло, несмотря на все проблемы. Наверное, тоже будут об этом сегодня вопросы какие-то.
Но, во всяком случае, в апреле промышленное производство в нашей стране выросло на 1,9%, в том числе обрабатывающая промышленность — на 3,1%. Розничный товарооборот прибавил 6,5%. ВВП в апреле текущего года вырос на 1,3%, за январь–апрель текущего года подрос еще на 0,2%.
Что в этой связи хотелось бы сказать? Мы, конечно, слышим критику со всех сторон в наш адрес, что у нас там все припало. Да, но мы опустились до того самого уровня, в котором страны еврозоны живут уже все последние годы, и мы ощущаем подъем. <…>
Кстати, подрывает доверие к Западу и печальное состояние его государственных финансов, имея в виду высокий государственный долг и большие бюджетные дефициты. <…>
Дефицит бюджета Евросоюза в 2025 году — 3,1% ВВП. Максимальный дефицит у таких стран, как Польша, — 7,3%, Бельгия — 5,2%, Франция — 5,1%, США — 5,9%. В России — 2,6%. Он может по итогам этого года подрасти, но, я думаю, будет все равно меньше, чем у других промышленно развитых стран».
Приведенные Путиным данные по странам ЕС — это дефицит сектора государственного управления (general government deficit). В России аналог этого показателя — дефицит консолидированного бюджета, то есть суммы госбюджета, региональных бюджетов и внебюджетных фондов.
Дефицит госбюджета России в 2025 году составил 2,6% ВВП, а консолидированного бюджета — 3,8%, то есть больше, чем по ЕС в целом. Это меньше, чем в Румынии, Польше, Франции и Венгрии, примерно столько же, сколько в Италии. В Португалии, Греции, Ирландии, Дании, Кипре и вовсе зафиксирован профицит сектора госуправления.
Накануне там же, на ПМЭФ, министр финансов Антон Силуанов признал, что правительство не может сбалансировать раздутый военными расходами федеральный бюджет и дефицит «несколько возрастет» по сравнению с планируемыми 1,6% ВВП. Новых параметров Силуанов не назвал, но объявил, что бездефицитный бюджет, который правительство когда-то планировало на 2026 год, возможен не раньше 2029 года.
В апреле министр экономразвития Максим Решетников предупредил о сокращении господдержки бизнеса, объясняя это так:
«Мы справлялись, потому что где-то в экономике были резервы. Сейчас эти резервы во многом исчерпаны, ситуация… значительно более сложная».
Экономический обозреватель Анастасия Ульянова отмечала в мае 2026 года в The Insider: в России оплата товаров и услуг постоянно задерживается, экономика страдает от нехватки рабочей силы, из-за высокой ставки Центробанка труднодоступны кредиты в коммерческих банках, а налоговая реформа оказалась ловушкой для малого бизнеса. Из-за этого частный бизнес в России массово закрывается.
По мнению аналитика Вадима Белкина, российский бюджет не спасут от дефицита даже высокие цены на нефть:
«Первый квартал [2026 года] обнажил противоречие, которое не разрешается благоприятной нефтяной конъюнктурой. Гражданская экономика сжимается по причинам, которые лежат глубже: налоговая нагрузка растет, кредит дорог, инвестиционная активность подавлена, доступ к технологиям ограничен.
Высокие цены на нефть способны временно улучшить бюджетную арифметику, но не меняют этой логики. Даже при оптимистичном сценарии — около триллиона рублей нефтегазовых доходов в месяц — бюджетный дефицит останется рекордным, а расходы потребуют либо сокращения, либо наращивания заимствований. Государственный долг в любом случае растет быстрее ВВП, и Россия постепенно теряет то, что последние 20 лет считалось ее главным макроэкономическим преимуществом — минимальную долговую нагрузку среди крупных экономик.
Денежно-кредитная и бюджетная политика при этом работают против роста одновременно: высокая ключевая ставка сдерживает кредитование, а увеличение налогов съедает маржу бизнеса. Выйти из этой комбинации без структурных изменений — в налоговой системе, в распределении ресурсов между военным и гражданским секторами, в доступе к внешним рынкам — затруднительно».
Что же касается роста экономики, то упомянутый Путиным апрельский рост смотрится не слишком эффектно на фоне предыдущих месяцев: в январе ВВП в сравнении с аналогичным месяцем предыдущего года сократился на 1,8%, в феврале — на 1,1%, в марте вырос на 1,8%, в апреле вырос на 1,3%, что в итоге за 4 месяца дает рост на 1,18%.
В мае 2026 года Минэкономразвития опубликовало прогноз роста ВВП по итогам текущего года: всего лишь 0,4% вместо прогнозировавшихся в прошлом году 1,3%. Под аккомпанемент бодрых речей Путина Россия вступает в рецессию.