За годы войны Беларусь превратилась в незаменимый логистический и промышленный фундамент для российской армии. Предоставляя инфраструктуру, полигоны и возможности для гибридного давления на Европу, режим Лукашенко помогает России затягивать конфликт. В результате Украина и Запад сталкиваются со сложной дилеммой: как реагировать на де-факто соучастие Беларуси в агрессии при сохранении прежней сдержанности? Именно эта эволюция, а не перспектива перехода белорусских войск через границу, сегодня представляет основную проблему безопасности для Украины и Запада.
Александр Лукашенко утверждает, что Россия старается глубже втянуть Беларусь в войну против Украины. И дает понять: белорусские войска все еще могут оказаться на поле боя. Однако какие бы требования Москва ни выдвинула в будущем, Минск уже дает ей нечто более ценное: территорию, инфраструктуру, промышленные мощности и стратегическую глубину.
Первый этап (2021–2022): Беларусь как плацдарм для наступления
В феврале 2022 года, когда началось полномасштабное вторжение России в Украину, у Александра Лукашенко уже практически не было пространства для маневра. Переломный момент наступил не тогда, а двумя годами ранее. После фальсификации президентских выборов 2020 года и крупнейших протестов в новейшей истории Беларуси политическое выживание Лукашенко оказалось в прямой зависимости от Кремля. Политическая, финансовая и силовая поддержка со стороны Кремля помогла ему устоять, несмотря на беспрецедентное внутреннее давление и западные санкции, но баланс сил между Минском и Москвой коренным образом изменился.
Эта зависимость имела и военное измерение. На протяжении 2021 года Россия планомерно наращивала военное присутствие в Беларуси под прикрытием совместных учений. После учений «Запад», прошедших осенью 2021 года, российские войска и техника и вовсе остались в стране. Одновременно Лукашенко подписал ряд долго откладывавшихся соглашений в рамках Союзного государства, в том числе новую военную доктрину. Этот документ существенно углубил оборонное сотрудничество Минска и Москвы. То, чему он годами сопротивлялся, теперь было невозможно отвергнуть по политическим соображениям.
В феврале 2022 года Беларусь стала незаменимой площадкой для начала вторжения. Именно с ее территории российские войска зашли на север Украины в попытке захватить Киев. На белорусских аэродромах базировались российские истребители, из Беларуси запускались ракеты, а сама страна обеспечивала логистику и предоставляла пути снабжения и госпитали для российских войск. В первые недели войны государство, по сути, стало северным плацдармом для российского наступления на украинскую столицу.
Тем не менее в одном принципиальном вопросе Лукашенко остался верен себе: вопреки широко распространенным предположениям его войска в Украине так и не появились. Более того, нет оснований утверждать, что у него вообще были такие планы: он осознавал огромное недовольство общества войной и сомневался в боеготовности собственных вооруженных сил. Опасаясь внутриполитических последствий, он был готов дать Москве все что угодно, кроме белорусских солдат. Этот принцип с тех пор и определял роль Беларуси в конфликте.
Лукашенко был готов дать Москве все что угодно, кроме белорусских солдат
После провала наступления на Киев и вывода российских войск с севера Украины весной 2022 года роль Беларуси начала меняться. Из плацдарма для наступательных операций она постепенно превратилась в стратегический тыл России.
Второй этап (2023–2024): Беларусь обеспечивает стратегическую глубину
К 2023 году характер боевых действий изменился, и России пришлось отказаться от планов годичной давности. Кремль больше не нуждался в Беларуси в качестве коридора для стремительного броска на украинскую столицу. В позиционной войне на истощение у Москвы появились новые потребности: подготовка войск, ремонт и обслуживание техники, переброска личного состава и материально-технических ресурсов — и необходимость снизить нагрузку на российскую военную инфраструктуру.
Беларусь хорошо подходила для решения всех этих задач. Российские войска готовились к отправке на фронт на учебных полигонах союзного государства. Белорусские предприятия помогали с техобслуживанием и ремонтом военной техники. В распоряжении российских военных оставались железные дороги и другая инфраструктура страны. Совместные учения тоже продолжились. По существу, Беларусь предоставила России дополнительный военный потенциал — вдали от линии фронта и по большей части вне досягаемости украинских ударов.
Беларусь предоставила России дополнительный военный потенциал — вдали от линии фронта и вне досягаемости украинских ударов
С военной точки зрения для Москвы также была важна возможность возобновить эскалацию с севера. Даже после отхода российских войск с севера Украины киевские власти не могли игнорировать границу Беларуси. Угроза нового развертывания российских сил — или возобновления ракетных и авиационных ударов с белорусской территории — вынуждала Украину укреплять рубеж и удерживать на севере войска и ресурсы, которые могли бы пригодиться на других направлениях.
Лукашенко между тем продолжал уклоняться от отправки своих войск в Украину. Как ни странно, Россию это вполне устраивало: сравнительно небольшая и не имевшая опыта войны белорусская армия дала бы мало преимуществ на поле боя, а политические потери Лукашенко были бы огромны. Беларусь была гораздо полезнее как надежный тыл, а не как источник дополнительной пехоты.
Парадокс второго этапа участия Минска в войне заключался в том, что его роль становилась все менее заметной, но не менее значимой. Беларусь перестала быть ключевым плацдармом для быстрой победы, зато она помогала России приспосабливаться к провалу ее планов — и готовиться к значительно более долгой войне.
Третий этап (2025 — настоящее время): Беларусь позволяет России вести затяжную войну
К 2025 году роль Минска снова изменилась. К войне на истощение в Украине добавилось более широкое противостояние России с Западом, и в обоих конфликтах Беларусь становилась все более полезной для Кремля.
Чем дольше тянется война, тем меньше Москве нужны солдаты соседней страны — и тем больше нужны ее оборонные мощности. Белорусские предприятия снабжают российский ВПК тяжелой техникой, оптикой, электроникой и другими комплектующими, а ремонтные заводы и военные объекты увеличивают потенциал экономики военного времени.
Беларусь также входит в экономическую экосистему, с помощью которой Россия адаптируется к западным санкциям. По мере сокращения доступа к западным рынкам и технологиям две страны углубляли промышленное сотрудничество и выстраивали совместные цепочки поставок.
К тому же Беларусь занимает ключевое положение на восточном фланге НАТО: она граничит с Польшей, Литвой и Латвией и расположена между материковой Россией и сильно милитаризованным калининградским эксклавом. Беларусь и Калининград с юга и севера обрамляют Сувалкский коридор — узкую полосу длиной около 100 км, которая соединяет Польшу со странами Балтии и считается одной из наиболее уязвимых в стратегическом плане территорий НАТО.
Аэродромы, учебные полигоны, склады и транспортная инфраструктура Беларуси поддерживают российские военные действия, оставаясь при этом далеко от линии фронта. В июне 2026 года Владимир Зеленский открыто заявил, что Минск строит новую инфраструктуру вблизи украинской границы, в том числе шесть автодорожных мостов, дорожную развязку и новые склады боеприпасов и хранилища топлива. По словам Киева, российские военные документы связывают это строительство с войной в Украине. Никаких свидетельств неминуемого повторного вторжения с территории Беларуси нет. Однако инфраструктура, построенная сегодня, расширяет возможности России завтра — и вынуждает Украину учитывать это в своих планах.
Инфраструктура, построенная сегодня, расширяет возможности России завтра
Кроме того, Россия использует Беларусь как площадку для демонстрации Европе своей военной мощи. Кремль развернул в стране ракетные комплексы «Искандер» и «Орешник» и заявляет о размещении там тактического ядерного оружия. Впрочем, последняя информация не получила независимого подтверждения. Меняют эти вооружения военный баланс сил или нет, их политическое предназначение очевидно: Минск позволяет Москве перенести географию ее противостояния с НАТО дальше на запад и использовать свою территорию для принуждения и ядерных угроз.
Для Кремля Беларусь ценна в противостоянии с Западом не только в плане демонстрации военной мощи. С 2021 года режим Лукашенко использует мигрантов как инструмент давления на Польшу, Литву и Латвию. Устроенный им тогда кризис на границе имеет продолжение. В последнее время Литва фиксирует над своей территорией запускаемые из Беларуси воздушные шары с контрабандными сигаретами. Важно, что это не просто контрабанда: летающие объекты неоднократно нарушали гражданское авиасообщение и приводили к закрытию аэропорта Вильнюса. Литовские и европейские власти все чаще квалифицируют эти инциденты как гибридную угрозу.
Это наглядно демонстрирует еще одну причину, по которой Беларусь полезна России: возможность отрицания причастности. Можно оказывать давление, не скатываясь в открытое военное противостояние, и преподносить его как нечто иное — миграционную проблему, организованную преступность, контрабанду сигарет или действия неустановленных лиц. Минск при этом может отрицать свою ответственность, а Москва и вовсе отрицать всякую причастность. Тем не менее в совокупности это приводит к истощению ресурсов стран НАТО. Россия проверяет их границы и воздушное пространство на прочность, выявляет уязвимые места и создает атмосферу неопределенности будущего.
Таким образом, вероятность того, что Беларусь непосредственно вступит в военные действия против Украины, сегодня еще ниже, чем в 2022 году. И все же союз с Минском для Кремля сейчас важнее, чем когда-либо с начала полномасштабного вторжения. Не потому, что Беларусь может предоставить свои войска, а благодаря всем преимуществам, которые она предоставляет: инфраструктуре, промышленным мощностям, логистике, географии и возможности действовать чужими руками. В 2022 году Минск помог Москве начать вторжение. Сегодня он все активнее помогает России вести затяжную войну против Украины — и противостоять Западу в более широком смысле.
Пока что Украина ведет себя сдержанно в отношении Беларуси. Несмотря на масштабную поддержку, которую Минск оказывает российскому вторжению, Киев не решается открыть второй фронт. Эта сдержанность определяется политическими расчетами в не меньшей мере, чем военными: удар по Беларуси даст Лукашенко предлог для прямого вступления в войну, укрепит нарратив Кремля о западной агрессии и настроит против Украины белорусское общество, которое пока что в подавляющем большинстве выступает против участия в конфликте.
Но чем дольше продолжается война, тем труднее будет сохранять этот статус-кво. Если белорусские заводы продолжат поставлять комплектующие для российского оружия, если россияне будут все активнее использовать ее военную инфраструктуру и вновь наносить удары с территории союзного государства, Киеву будет все сложнее обосновывать различное отношение к Минску и Москве. Это не означает, что удары Украины по белорусским военным объектам или оборонным предприятиям неизбежны. Но с военной точки зрения их становится все проще оправдывать.
Лукашенко, судя по всему, понимает эту дилемму. Он публично заявляет, что Беларусь не следует втягивать в войну, пытается продемонстрировать некую дипломатическую самодостаточность через контакты с Китаем и другими партнерами, а также заверяет Киев в том, что белорусские войска не пересекут границу. И все это означает одно: белорусский лидер хочет оставаться незаменимым для Москвы, не становясь при этом соучастником войны в глазах Украины и Запада. Сможет ли он и впредь сохранять это равновесие, будет зависеть не столько от его красноречия, сколько от того, насколько России будет нужна Беларусь для продолжения войны в Украине.
